Главная > В мастерской > Дневник художника >   1  2  3  4  5  6  7...
Чаши для чайной церемонии
Работа в процессе Уроки ремесла Дневник художника - продолжение Проза жизни
Написать автору?

  

кликните, чтобы увеличить - 100кб
     
 

Дневник художника - 2

"Время проходит, как мимолётный гость ста людских поколений..." (Басё, "По тропинкам Севера")

Давно ли было время, когда я торопился достичь цели - скорей, скорей! Сейчас всё иначе, и цель - она же конец пути - кажется уже не такой желанной. Со временем начинаешь понимать, что главная ценность - это сам путь. Жаль, что его не так много осталось... Cедина и выросшие дети напоминают, что и я уже вступил в возраст, когда Басё взялся за создание путевых дневников... А не попробовать ли и мне последовать за ним - не в буквальном смысле, а по-своему - так, как только художник-кероамист может следовать за поэтом: не выходя из мастерской, и всё же, по мере сил, не отставая от великого странника?

Примерно в 1691 году стареющий Басё, посетив Нара, нарисовал тушью цветок и на том же листе записал стихотворение:

"Аромат хризантем.
В тёмных храмах Нара
Старые статуи будд."

Спустя триста с лишним лет репродукция этого листа попала ко мне; и я сразу понял, что буду с ним работать. Рисунок прост и благороден, во всем чувствуется естественность, свойственная кисти Басё. Выполнено как раз с той степенью виртуозности, которая не вредит впечатлению сердечности, присущей лучшим графическим работам поэта. Даже следы прошедших лет способствуют цельности впечатления. Итак: начнём работу. Но как?

С самого начала было ясно, что необходимо бережно воспроизвести авторскую каллиграфию. Это настолько целостный организм, что лучше пренебречь правилами жанра, чем пропустить хотя бы один знак.
Хризантема тоже должна быть изображена, но с ней дело другое. Главные свойства рисунка Басё - легкость и свободу - не передашь, фотографично воспроизводя очертания цветка на чашке."Не тщись идти путём древних, но ищи то, что они искали..." Что ж, будем искать!

Чтобы не отвлекаться от рисунка и каллиграфии, я выбирал гончарный способ изготовления чаши. Пусть форма будет классической - небольшой тяван со слегка суженным краем, а поверхность - ровной. В данном случае чашу можно считать аналогом бумажного листа, а бумага должна быть качественной.

Наконец я решил, что пора приступать к делу. В гладкую поверхность чаши врезал иероглифы стихотворения и скорописную подпись Басё, а хризантему исполнил глазурью в свободной манере, эквивалентной скорописи, в технике живописи кракле.

Тугоплавкая  глазурь превосходно выделила вязь каллиграфии и  контуры цветка, придав ему то сходство со старой, поврежденной временем живописью, которое может быть достигнуто только в этой своеобразной технике, когда написанное легкоплавкими эмалями изображение нагревают до двухсот-трехсот градусов и затем погружают в раствор контрастного красителя. Пористый черепок фона жадно впитывает краску и приобретает глубокий и выразительный тон, а рисунок покрывается сетью трещин, образующих причудливый декор, подобный морозным узорам на стекле. Процессом можно управлять, варьируя температуру чаши, скорость погружения и время пребывания в растворе, но решает всё элемент удачи, можно сказать - чуда. В кракле больше риска, чем в любой азартной игре. Ставишь на кон работу, которую делал месяц или два... Если повезёт, получишь вешь, про которую нельзя сказать, что она твоя, потому что превращение, сделавшее её неповторимой, отмечено прикосновением божества Случая. А не повезет? Одной треснутой чашкой в шкафу станет больше...

Работа получилась графичной, но выразительной. Все твердили, что она готова, и я был бы рад согласится; но соответствует ли такая одномерная эффектность духу стихотворения? И потом, как быть с текстом хайку? В нем трижды упомянута старость: хризантема в первой строке - символ не только осени. но и старости; в занимающем целую строку - очень много для хайку - описании знаменитых своей древней святостью храмов Нара; и наконец напрямую - в последней строчке стихотворения...

Как можно передать это дыхание древности? Если нельзя добавить новые элементы, остаётся ещё раз прибегнуть к кракле, чтобы сама поверхность чаши, покрытая сетью трещин, вызывала ощущение старины. И я продолжил работу, меняя цвета и температуры: синий, серый, коричневый, объёмное белое кракле с фарфором и уже не помню что ещё. Возникшее после четвёртого или пятого обжига ощущение диссонанса привело меня в отчаяние: я был готов всё забросить, но почему-то не сделал этого. И к лучшему - последние два обжига исправили дело.

Конечно, уменьшилась выразительность каллиграфии. Раньше она подавала себя сама, теперь её нужно было искать в переплетениях похожих на иней трещин. Но поразмыслив, я решил, что это не противоречит смыслу стиха, да и самой природе хайку. Ещё один важный вопрос - использование цвета. Вероятно, проще было бы решить всё в сдержанных коричневых тонах, но я рискнул - и ввёл интенсивный тёмный кобальт - цвет старого китайского фарфора, а также напоминание о синей черепичной кровле тех самых храмов...

Я провозился с чашей гораздо дольше, чем ожидал. Работа оказалась сложной, да и внешние обстоятельства - болезнь глаз - тоже не способствовали успеху. И всё же время прошло не зря.
Я понял, что просто обязан взять все имеющиеся автографы Басё и сделать серию работ с его каллиграфией. Если престарелый поэт мог отправиться в путь длиной в две тысячи километров, чтобы постоять в тени ивы, воспетой Сайгё, то и мне полезно было бы совершить аналогичное путешествие, шаг за шагом следуя за Басё в его пути от стихотворения к стихотворению. О том, что из этой затеи получилось, вы можете узнать из раздела
"Следуя за кистью Басё" на сайте e-uta.haiku-do.com

кликните, чтобы увеличить кликните, чтобы увеличить кликните, чтобы увеличить кликните, чтобы увеличить
Главная > В мастерской > Дневник художника >   1  2  3  4  5  6  7...